В левом углу зала отворилась высокая дверь, из нее, качаясь, вышел старичок в очках. На его сером личике тряслись белые редкие баки, верхняя бритая губа завалилась в рот, острые скулы и подбородок опирались на высокий воротник мундира, казалось, что под воротником нет шеи. Его поддерживал сзади под руку высокий молодой человек с фарфоровым лицом, румяным и круглым, а вслед за ними медленно двигались еще трое людей в
расшитых золотом мундирах и трое штатских.
Он шутил, улыбался и сразу занял своей маленькой особой внимание всех, а Фома стоял сзади его, опустив голову, исподлобья посматривая на
расшитых золотом, облеченных в дорогие материи людей, завидовал бойкости старика, робел и, чувствуя, что робеет, — робел еще больше.
Впереди толпы шагали, подняв в небо счастливо сияющие лица, знакомые фигуры депутатов Думы, люди в мундирах,
расшитых золотом, красноногие генералы, длинноволосые попы, студенты в белых кителях с золочеными пуговицами, студенты в мундирах, нарядные женщины, подпрыгивали, точно резиновые, какие-то толстяки и, рядом с ними, бедно одетые, качались старые люди с палочками в руках, женщины в пестрых платочках, многие из них крестились и большинство шагало открыв рты, глядя куда-то через головы передних, наполняя воздух воплями и воем.
Неточные совпадения
Был одет татарин в коричневый кафтан особого покроя, на крючках, с ситцевыми отложными воротничками и в блестящей,
золотом расшитой тюбетейке на гладко выбритой голове.
Был он в архалуке из тармаламы, с толстой
золотой часовой цепочкой по борту; на голове сияла
золотом и бирюзами
расшитая тюбетейка, и чуть не на каждом пальце было по дорогому перстню.
Иной как выгодным делом хвалился, что купил породистого жеребца да борзого кобеля на деньги, вырученные от продажи старого, никуда, по его мнению, не годного хлама:
расшитых жемчугами и
золотыми дробницами бабушкиных убрусов, шамшу́р из волоченого
золота, кик и ряс с яхонтами, с лалами, с бирюзой и изумрудами.
— Был на ней сарафан, шелковый голубой, с
золотым кружевом, — рассказывала Фленушка, — рукава кисейные, передник батистовый, голубой синелью
расшитый, на голове невысокая повязка с жемчугами. А как выходить на улицу, на плечи шубейку накинула алого бархата, на куньем меху, с собольей опушкой. Смотреть загляденье!
На другой день прибыла жена казацкого атамана с дочерью, очень красивой девушкой. На них были длинные платья из
золотой и серебряной парчи и собольи шапочки с
расшитым жемчугом дном, жемчужные ожерелья и головные уборы и браслеты.
В этом шкапу висели зимние платья, укутанные в простыни, тяжелые,
расшитые шелками, серебром,
золотом, с кружевными отделками.
Мы застали Бэллу за рассматриванием подарков, присланных ей накануне моим отцом. Она была в
расшитом серебром бешмете, с массою новых украшений и ожерелий на шее, и перебирала в руках
золотые нити, украшенные камнями, тихо, радостно смеясь. Ее юный муж сидел подле на корточках и тоже смеялся весело и беспечно.
И свесившись со своего
расшитого шелками и
золотом седла, Бэлла звонко чмокнула меня в обе щеки.
Вместо мертвой девушки, вместо призрака горийской красавицы я увидела трех сидевших на полу горцев, которые при свете ручного фонаря рассматривали куски каких-то тканей. Они говорили тихим шепотом. Двоих из них я разглядела. У них были бородатые лица и рваные осетинские одежды. Третий сидел ко мне спиной и перебирал в руках крупные зерна великолепного жемчужного ожерелья. Тут же рядом лежали богатые,
золотом расшитые седла, драгоценные уздечки и нарядные, камнями осыпанные дагестанские кинжалы.
Софья Николавна встала с живостью, взяла с подноса и поднесла свекру кусок аглицкого тончайшего сукна и камзол из серебряного глазета, [Глазет — сорт парчи с вытканными на ней
золотыми или серебряными узорами.] весь богато
расшитый по карте [Шитье по карте значило, вероятно значит и теперь, что узоры рисовались на карте, потом вырезывались, наклеивались на материю и вышивались
золотом.
Пышность и великолепие царского жилища,
золотом расшитые кафтаны дворцовых служителей, все это, несмотря на то, что она жила в богатом доме Салтыковой, после двух лет привычки к своей скромной келье в Новодевичьем монастыре, поразило воображение Марьи Осиповны Олениной. Трепещущая, еле передвигая нет-нет да подкашивающиеся ноги, прошла она, в сопровождении камер-лакея, до внутренних апартаментов государыни. Через некоторое время, показавшееся Олениной вечностью, она очутилась перед закрытыми дверьми.
Проснется он часам к двенадцати и целый час моется да чистится, а потом наденет
золотом расшитые туфли, бархатный турецкий халат, татарскую ермолку, закурит длинную трубку и в таком виде выйдет на балкон погреться на солнышке и полюбоваться божьим миром.
Катерина сняла со стола старый ковер, потом открыла сундук, вынула из него драгоценную скатерть, всю
расшитую яркими шелками и
золотом, и накрыла ею стол; потом вынула из шкафа старинный, прадедовский, весь серебряный поставец, поставила его на средину стола и отделила от него три серебряные чарки — хозяину, гостю и чару себе; потом важным, почти задумчивым взглядом посмотрела на старика и на гостя.
Здесь мужчины ходят в приисковых,
расшитых кафтанах, собольих шапках, и молодые ямщики курят привозные папиросы «Лаферм» с
золотыми орлами на мундштуках.